Психотехники для влияния на других людей

Консультация у профессионального психолога.

Бесплатную консультацию психолога можно получить здесь.

[email protected]

Обучение гипнозу.

Транс – это любые взаимодействия и связи, которые обращают личность к ее собственному опыту и тем самым пробуждают воображение. Научившись же управлять воображением человека, нетрудно создать для него альтернативную реальность, что, в свою очередь, – путь к созданию альтернативных убеждений и установок. Как же достигается состояние устойчивого транса? Чаще всего применяются два классических варианта:
1.   Использование детального рассказа метафорических историй о ситуациях, где состояние транса возникает естественно, будя соответствующие переживания у объекта.
•         В NLP в понятие «метафора» включаются сравнения, аналогии, аллегории, шутки, иносказания и сюжетно организованные рассказы. Метафоры связаны с деятельностью правого полушария. Они обращены к подсознанию, стимулируют целостное мышление. В отличие от абстрактного языка метафоры возбуждают воображение и легко превращаются в зрительные образы и прочие чувственные ощущения.
2.    Побуждение объекта мысленно возвратиться в прошлое, т.е. репродукция пережитых им ранее впечатлений.
•         Сам гипноз, в соответствии с концепциями НЛП, представляет собой не что иное, как повторное действие (воспроизведение) ранее пережитого «первичного транса» естественного происхождения. В последнее время все большее число исследователей склонны отождествлять механизмы запечатления и воспроизведения информации в центральной нервной системе с принципами реализации голограммы. Самый частый прием скрытого гипнотизирования состоит в том, что субъекта просят припомнить в подробностях ту реальную ситуацию, в которой у него быстрее всего наступает естественный сон. Сосредоточение внимания на деталях этой ситуации в течение некоторого времени, как правило, вызывает глубокий гипноз.
1-й способ:
Техника вызывания транса с использованием
«естественных трансовых состояний»
Фундаментальной, основной техникой скрытого наведения транса является словесное описание человеку такого состояния, в котором Вы хотите, чтобы он оказался.
Здесь все очень просто. Раз нам нужен транс – будем (продолжая невербальную подстройку и ведение) пробуждать у объекта уже когда-либо испытанное им ранее ощущение состояния транса. Если человек будет слышать слова, которые описывают (или означают) простые ощущения, то эти ощущения будут возникать автоматически, независимо от сознания. А из ощущений рождаются переживания. Эти слова легко включить в описание небольших историй с сюжетом о том, как люди погружаются в естественный транс. Внешне все это выглядит очень естественно.
•               Люди учатся понимать метафоры уже в самом раннем возрасте, поскольку они требуют не столько интеллектуального мышления, сколько чувственного восприятия: их можно увидеть, услышать или ощутить. Искусство образного, метафорического повествования по силам освоить каждому. Кроме функции развлечения, метафоры – мощное средство общения и научения, ускорения позитивных перемен. Начало любой сюжетной истории («Слышал я об одном человеке, который когда-то…», «Был у нас один случай…», «Когда-то давным-давно…») почти сразу переводит большинство из нас в даунтайм, заставляет подсознание раскрыться. Причем делает это намного эффективнее, чем все «объективные» формализованные формы общения вместе взятые.
В продолжение начатого общения (или иного способа захвата внимания) Вы начинаете рассказывать человеку некую метафорическую историю, включающую описание нескольких очень сильных, часто встречающихся в жизни признаков и состояний транса. Это можно назвать трансляцией трансового состояния. Вы заметите, что при попытках понять Вас (т.е. найти в своем личном опыте примеры того, о чем Вы говорите), слушатель начнет входить в трансовое состояние.
Умело рассказанная история отвлекает сознательный разум и, вызывая переход в даунтайм, активизирует бессознательный поиск смысла и ресурсов, налаживая, таким образом, прямую связь с подсознанием. Кроме того, сюжетный рассказ способствует восприимчивости и позволяет избежать преждевременной критики и рационализации. Метафорические истории являются универсальным способом общения с человеком в состоянии транса. Чтобы создать хорошую историю, которая укажет путь к изменению отношения к чему-либо или каких-то черт поведения, необходимо, чтобы имелись некие параллели между элементами истории и тем, что нужно изменить. Сюжетная линия отвлечет левое полушарие, и сообщение пройдет в подсознание. Тогда история будет резонировать в подсознании и мобилизовывать подсознательные ресурсы, производить необходимые изменения.
Вспомним опять фразу: «Мир – это описание мира» и приступим. В процессе рассказа Вы описываете (транслируете) человеку признаки некой ситуации (обычно монотонной), в которой каждый из нас наверняка находился в легком трансе, например:
•         сильная усталость и сонливость;
•         длинные монотонные поездки в транспорте;
•         мечтание;
•         массаж;
•         слушание скучной лекции;
•         чтение увлекательной книги;
•         езда в лифте;
•         стояние в медленно продвигающейся очереди;
•         загорание на пляже в теплый день;
•         стрижка в парикмахерской;
•         принятие теплой ванны (без эротических образов, если в этом нет необходимости);
•         работа на конвейере;
•         работа в Интернете;
•         отдых в деревне на лугу;
•         сбор грибов в лесу;
•         полусумрак вечера и тишина;
•         пасмурная погода, равномерный шум дождя;
•         рыбалка (удочкой);
•         прогулка по хорошо известному маршруту и т.д.
Если Ваш рассказ содержит сенсорноокрашенные слова (например, спокойно, удобно, мирный, расслабленный, безопасность, комфорт, свобода), то по мере описания собеседник автоматически начинает вспоминать состояние, которое обычно сопровождает эту ситуацию. А поскольку такое воспоминание равно переживанию, то Вы вынуждаете его вспомнить это состояние своим телом и психикой. Когда Вы изменяете состояние сознания человека, мир вокруг него тоже меняется (или кажется, что меняется).
Предположим, Вам говорит кто-то об ощущениях при рыбалке или длительной поездке в машине. Что при этом происходит в Вашем переживании? Рассмотрим примеры, когда нет прямого внушения перейти в транс, а просто приводятся ситуации, где обычно сами собой возникают состояния транса:
1.   Знаешь, не так давно я выбрался за город на рыбалку. Если бы ты мог на самом деле представить, как это здорово… Мне это замечательное состояние запомнилось надолго… Знаешь, это так приятно наконец-то отрешиться от всех забот, просто удобно сесть на берегу, и закинуть удочку, и глядеть на поплавок… И когда смотришь на поплавок, глядишь на другой берег и на воду… а на поверхности воды даже в самый безветренный и тихий день есть какая-то зыбь или рябь… и в ясный день на воде играют солнечные зайчики… и ты можешь тихо сидеть и спокойно, безмятежно… смотреть на то… как вода и ветер покачивают поплавок, и можешь очень четко слышать даже самые слабые шорохи… И чувствуешь себя таким расслабленным и спокойным, что хочется сохранять неподвижность и ни о чем не думать… И тогда вспоминаешь, как…
2.   Однажды я ехал на машине в аэропорт по хорошо знакомой холмистой местности. Там такие ритмичные подъемы и спуски… Из места, где я тогда жил… как обычно, я въезжал на холмы… и спускался с другой стороны… и снова поднимался… И, как это случалось уже много раз, у меня опять «включился внутренний автопилот», и я смог хорошо отдохнуть… Это здорово, когда отключаешься, уверенный, что доедешь машинально… И на этот раз, когда я вел машину… по знакомой мне до камушка дороге… хорошо знакомой… где я уже тысячи раз проезжал… последнее, что я припоминаю… перед тем, как я подъехал к аэропорту… я поворачивал на трассу, по которой проезжаю весь путь через холмы до города, чтобы успеть к самолету. И, конечно, я ехал совершенно безопасно… и во время езды… однообразие пути… я полагаю… опять вызвало у меня нечто вроде… неосознанной реакции… безмятежности и покоя, на которую я вполне мог положиться… чтобы уверенно и безопасно доехать с начала… до конца моего пути… И…
3.   Все это очень похоже на ощущение, знакомое, конечно, всем и каждому… ощущение, когда Вы сидите на дурацкой скучной лекции… где отсидеть надо обязательно… но преподаватель… такой нудный рассказчик… человек, которому тоже надо просто отбыть эту лекцию… промямлить текст… который… бубнит так, что вызывает что-то… вроде скуки и тоски… и произносит слова, не очень беспокоясь за их действие… И в такие минуты, как я заметил, в своих мыслях я люблю переноситься… в другие места и времена… где не так уныло и где интереснее, чем в такие моменты… Один раз я вспомнил, что…
4.   Когда я шел через лес… в хорошую погоду… к себе на дачу… Я люблю там гулять… Там прекрасные старые дачные места… в чудном лесу из вековых елей… и я как-то слышал, как люди сравнивали… вид этого леса… этих огромных еловых стволов, которые уходят ввысь, до неба… с впечатлением, словно находишься в соборе… в какой-то большой церкви… и все это вызывает чувство полного величия… и абсолютного покоя… И когда я прогуливаюсь по еловому лесу… надо сказать об этих местах… что там так все однородно… лес и лес… что в них совсем мало птиц… и зачастую эти неспешные прогулки через ельник… сопровождает совершенно царственная тишина… и хотя там мало разнообразия… у меня внутри… когда я прохожу по этому лесу… бывает чувство покоя… и расслабления… которое я глубоко… ценю… И…
Эти тексты можно продолжать до бесконечности. Постарайтесь при этом не потерять контроль над ситуацией, не уйдите в очень глубокий транс сами.
Все эти переживания имеют нечто общее: расслабление, одиночество, безмятежность. Они повторяются, они монотонны и однообразны. Рассказ передает (транслирует) эти состояния слушателю, «заражает» его ими.
Во время такой «трансляции» очень важно вовремя заметить, достигнуты ли желаемые реакции и физиологические признаки, которые говорят о развитии транса. Немалую роль здесь играют тренировки Вашего сенсорного аппарата в состоянии аптайма.
Удерживая внимание сюжетными линиями, повествуйте столько, сколько понадобится для достижения качественных реакций.
Можно придумать бесконечное число историй о езде в том же лифте, где почти все переходят в транс. Единственное, на что можно смотреть в лифте,– на номера этажей, стены или пол. Когда человек в лифте смотрит на номера этажей, то его глаза расширяются, и он в неподвижности замирает.
Другой пример естественно возникающего явления транса. Когда Вы едете в автомобиле и видите красный цвет светофора, то жмете на тормоз и внутри замираете вместе с остановившейся машиной. Ваше внимание в этот момент сосредоточено на одной точке.
Измененные состояния сознания наблюдаются, например, при обычном просмотре видеофильма или телепередач.
Многие наверняка замечали, что внимание людей, работающих за компьютером, полностью сосредоточено на мониторе: они отсутствуют, они живут той, виртуальной реальностью. Приходилось наблюдать, как тихие фразы, сказанные человеку «под руку» в это время, работают в качестве очень эффективного внушения.
Рассказывая историю, Вы должны описать человеку те признаки представляемого им внешнего мира, которые помогут ему сосредоточиться на воспоминании сенсорных реакций, приводящих его к суженному состоянию сознания.
В продолжение рассказываемой истории с описанием состояния транса Вы начинаете подробно и в деталях описывать переживания и ощущения, которые испытывает человек в этом состоянии. Важно, чтобы такое описание было составной частью общего повествования.
Если Вы качественно подстроились, начали ведение и захватили внимание человека, то оно неминуемо последует за направлением разговора.
Важно не столько то, что Вы говорите, а то, как это говорите. Каждый живой человек может реагировать, но каким образом и на что? Ваша задача – заметить, на что человек реагирует естественно.
Хочется предупредить о наиболее распространенной у новичков ошибке. Многие описывают ситуации литературным языком, забывая о том, что он очень отличается от разговорного. Например, в разговорном языке практически отсутствуют причастия и деепричастия. Важно использовать обороты, характерные для обыденной речи, иначе неестественность языка станет заметной и Вас заподозрят в неком «воздействии».
Пробуя найти оптимальный вариант воздействия, лучше попытаться рассказать несколько разных историй с преобладанием лексики из разных модальностей. Ваши рассказы должны подробно описывать, что чувствует человек, естественным образом попадая в транс. При этом в каждой новой истории надо прибегать к описанию другой сенсорной системы. Например, если в первой речь шла о приятных успокаивающих звуках и запахах леса, то во второй подробно рассказывается о расслаблении мышц при загорании на солнечном пляже, в третьей – об утомлении глаз и возникающем желании их закрыть и т. д. Заметив, во время какого рассказа у объекта лучше проявляются реакции, аналогичные описываемым, Вы продолжаете подробное описание, усиливаете реакции и переводите человека в состояние транса.
Этот метод называется «Описание разносенсорных ситуаций». Он является естественным и скрытым от левополушарного анализа способом перевода обычного состояния сознания в трансовое. Вы должны быть отличным наблюдателем и, используя этот метод, вовремя заметить нужные реакции объекта, не менять больше ведущую систему восприятия и рассказывать что-то аналогичное ровно столько, сколько потребуется для наведения качественного транса.
Дело в том, что если попросить кого-нибудь описать нормальное состояние его сознания, а затем измененное, то можно заметить, что в этих описаниях нередко используются совершенно разные системы представления. Например, свое обычное состояние человек может описать как «ясно вижу себя, окружающих и свои цели» (зрительные термины), а измененное состояние – как «ощущение соприкосновения со всем миром» (кинестетические термины). Поэтому нужно учитывать, что в нормальном и в трансовом состоянии человек может пользоваться разными модальностями.
Это значит, что если Вы знаете используемую человеком модальность в обычном состоянии, то должны попробовать использовать какую-то другую в его измененном состоянии. Если субъект «сдерживает свои чувства и твердо направляет свою жизнь», то попробуйте перевести его, например, в измененное состояние, в котором он будет воспринимать преимущественно зрительные образы. Или, допустим, человек в разговоре упомянул: «Я хотел бы видеть более привлекательный вид из окна, лучшую освещенность комнат, красивую ванну». Вы получаете тонкое указание, что его восприятие – преимущественно визуальное. Можно сначала развивать зрительное воображение, говоря, где он находится (к примеру, на пляже), а затем через переход наложить образ из какой-то другой модальности. Если, например, в данном случае он взглянул вниз на пляж и увидел свои ноги на песке, то при этом может почувствовать, как пальцы его ног переминают песок. Если он оглядывается вокруг и видит, как ветер гонит облака по небу, то при этом ощущает, как бриз обвевает его лицо.
Каждое переживание можно представить в зрительной, слуховой или кинестетической модальности. Вы традиционно начинаете с более близкой объекту воздействия системы представления, и таким образом подстраиваетесь к модели мышления человека. Затем применяете простую словесную формулу: «Когда А…,– то Б…», где А – это подстройка, а Б – ведение. Например: «Когда Вы видите облака, проплывающие по небу… и когда Вы наблюдаете, как они движутся, то чувствуете на Вашем лице дуновение бриза и горячий песок под ногами…». В данном случае вид проплывающих облаков ассоциативно связан с мыслью о ветре. А точка, где на зрительный образ гонимых ветром облаков накладывается кинестетическая система, в которую Вы намереваетесь перевести объект,– это ощущение дуновения бриза на лице.
Аудиальные, слуховые восприятия приходится подчеркивать реже всего. В культуре нашей страны слуховая система нечасто достигает полного развития, за исключением профессиональных музыкантов. Хотя в приведенном выше примере Вы могли бы, к примеру, включить и слуховые элементы: шум ветра, шелест гонимого им песка, плеск волн, выкатывающихся на берег.
В описаниях большое значение имеет построение естественных последовательностей. Предположим, Вы слышите: “Я вел свою машину по трассе, когда ехал отдыхать на турбазу, а за окном мелькали другие машины, они проносились мимо по раскаленному асфальту, и был замечательный солнечный денек, и я подумал: «Интересно, надолго зарядил этот ливень?»” Последние слова обязательно прервут Ваше состояние слушания (фиксацию внимания)! После этого говорящего обычно уже не слушают, кто-нибудь обязательно задает вопрос, начинает возражать, противоречить, смеяться. Между тем, если бы в рассказе был применен естественный переход, то это привело бы слушателя к измененному состоянию, не сбивая его.
Принцип, используемый в NLP, состоит в том, что Вы замечаете реакции сидящего перед Вами человека и добавляете к ним те слова, на которые он может реагировать естественно. Все мы более естественно реагируем на вещи, подходящие друг другу, чем на не подходящие. При такого рода воздействиях люди не оказывают никакого сопротивления.
Речь гипнооператора должна обеспечивать плавность перехода от одного состояния к другому во всех проявлениях!
Чтобы добиться раппорта, Вы должны подстраивать свои высказывания к переживаниям человека, но когда Вы уже достигли раппорта, то должны уметь его использовать. Ключ к этому – способность производить переходы. Вам нужен способ естественно и комфортно перевести человека из его нынешнего состояния в состояние транса. Начинать Вы должны с описания его нынешнего состояния и заканчивать описанием того, в которое Вы хотите его привести. С помощью переходных слов это можно сделать гладко.
Если кто-то скажет кому-то: «Вы сидите в этом кресле. Вы ерзаете. Вы ждете», то это и отдаленно не напоминает плавное течение следующей фразы: «Вы сидите в кресле и ерзаете, и пытаетесь понять, что все это значит».
Переходные слова, к которым относятся, например, «и», «если», «коль скоро», «поскольку», «поэтому», «потому что» или «когда»,– это слова, подсказывающие наличие осмысленной связи между двумя утверждениями: «Поскольку Вы сидите здесь, то можете понять, что я собираюсь сказать Вам что-то важное». Предложение состоит из двух частей. Разве есть хоть какая-то связь между тем, что Вы здесь сидите, и пониманием чего-то? Но дело в том, что в речи это звучит осмысленно. Переходное слово «поскольку» и тон голоса предполагают некий смысл, какую-то связь. Каждая такая связь – это движение во времени и пространстве.
Если даже идеи не связаны между собой, они становятся более связанными просто от добавления этих соединительных слов. Вы можете взять идеи, не подходящие друг к другу, и связать их в одно целое.
Строя переходы, Вы поддерживаете связь между предложениями, позволяете человеку не перепрыгивать, а гладко и устойчиво продвигаться от одной идеи к другой. Когда таким изящным способом Вы переходите от одного состояния сознания к другому, это облегчает выполнение разных задач.
Посмотрите, к примеру, как легко с помощью одной фразы добиться состояния даунтайма: «Вот сейчас Вы лежите на пляжном песке, ощущаете, как солнце греет Ваше тело, и представляете, как Вы смотрели на пляж, когда заплывали». Человек только что в своих мыслях был здесь, и вот он уже воображает себя в море.
Мастера вызывания состояний для достижения ощущения единства с партнером при «трансляции» обычно также входят в легкий контролируемый транс. В состоянии взаимного транса работа обычно бывает более продуктивной. Но гипнооператору при этом важно поддерживать сосредоточенность как на внутренних ощущениях, так и на внешнем мире – быть «себе на уме».
2-й способ:
Вызывание транса через побуждение объекта
мысленно возвратиться в прошлое
Люди не могут пассивно воспринимать то, что слышат. Еще в стародавние времена цыганскими гадалками было замечено: ключ к трансу – эмоция. Достаточно попросить человека вспомнить что-то эмоционально окрашенное – и, вспоминая, он вновь обретает эту эмоцию.
Один из самых простых методов наведения транса – это использование слов, вызывающих (или извлекающих) нужный гипнооператору эмоциональный фон из воспоминаний прошлого.
Извлечение – это слово в NLP обозначает процесс перевода человека в определенное состояние. Вы можете добиться любого решения и любого поведения человека, извлекая нужные состояния. Самый легкий способ извлечь какую-нибудь эмоцию – это попросить человека вспомнить тот момент, когда он эту эмоцию переживал.
Со стороны все это выглядит совершенно невинно: Вы просто интересуетесь воспоминаниями собеседника. Достать из памяти нужное переживание можно, используя следующие фразы:
•         У Вас когда-нибудь бывало (случалось)…
•         Это так же, как, помните…
•         А Вы можете сейчас вспомнить, как…
Дальше Вы можете либо начинать трансляцию необходимых состояний, либо углублять вызванное состояние соответствующими вопросами.
—        Что, вид из окна навевает какие-то мысли?
—        Да, этот двор очень похож на двор моего детства…
—        У меня во дворе стояли песочницы, и мы целыми днями около них пропадали. А Вы могли бы вспомнить, как ребенком ходили по своему двору? Помните, наверняка там были скамейки, на которых Вы сидели с друзьями… делились самым сокровенным… а помните, как Вы из окна смотрели на свой двор в дождливую погоду?… лил дождь… по двору бежали ручейки… и Вам было спокойно… Вы могли долго смотреть на дождь во дворе… в это время ведь можно ни о чем не думать… и сосредоточиться на чем-то глубоко личном… и т. д.
Конгруэнтность
Если Вы хотите извлечь яркую эмоцию, то и сами должны вести себя выразительно. Тон голоса, слова, мимика, жесты и движения должны соответствовать той реакции, которую Вы хотите получить у собеседника.
При подстройке, ведении и трансляции трансовых состояний важно согласовывать все стороны своего поведения. Для этого необходимо верить в то, что Вы делаете, четко нацелиться на достижение цели и искренне желать ее достижения. Если что-то будет рассогласовано,– то собеседник инстинктивно заметит это и заподозрит неладное. Очень помогают оставаться естественным простые правила уважения к состоянию собеседника.
Если ставите себе цель перевести взволнованного человека в спокойное состояние, то бесполезно произносить успокаивающие слова возбужденным тоном голоса, сопровождая их наэлектризованными жестами и частым дыханием. Так Вы добьетесь совершенно противоположного эффекта. Невербальный язык должен соответствовать вербальному. При несогласованности их людей обычно больше убеждает невербальная информация, исходящая от собеседника, и они следуют ей. Помните, в моменты изменения чьего-то состояния Вы – зеркало для собеседника.
Фиксация внимания
Сузив внимание объекта, Вы должны это состояние зафиксировать, прежде чем переходить к следующему шагу. Речевые стратегии при этом могут быть различными. Для этой цели подходят многие методики, например, прием «Вариабельность». Он используется для перестройки поля внимания человека. Его схема такова:
1.   Общее утверждение о чем-либо, чем обладает каждый человек (универсальная способность, ощущение, реакция).
2.   Утверждение возможности проявления этой способности (ощущения, реакции) у собеседника в данный момент.
3.   Первое возможное специфическое проявление этой способности.
4.   Второе специфическое проявление этой способности.
5.   Третье специфическое проявление этой способности.
6.   Общее определенное утверждение, что у собеседника появится нужная Вам реакция.
Пример:
1.   …Вообще, люди могут сосредоточивать свое внимание на разных предметах и мыслях,
2.   и Вы тоже можете сосредоточиться на многих различных вещах и размышлениях,
3.   так что, может быть, Вы начнете внимательно прислушиваться к звуку моего голоса,
4.   или же Ваш интерес вызовут в большей степени звуки в этой комнате,
5.   или же Вы крепко задумаетесь о чем-то,
6.   но я знаю, что Вы можете начать сосредоточиваться на чем-то одном и важном для Вас.
Конечно, использование данного приема должно быть лингвистически «привязано» к конкретной ситуации. Кроме того, он используется еще и для погружения в транс, активизации ресурсов компетентности, а также для переориентирующего выхода из состояния транса.
Включение непредвиденного
(инкорпорация)
Во время наведения транса может происходить масса непредвиденных вещей: внезапно раскроется с шумом форточка, ударит гром, закричит ребенок за стеной, запищит пейджер, кто-то позвонит в дверь и т. п. Такие вещи недопустимо не замечать. Если Вы никак не отреагируете, то объект может выйти из процесса изменения сознания. Кто даст гарантию, что Вы сможете быстро восстановить раппорт?
Когда случается что-то такое, Вам необходимо тотчас включить (инкорпорировать) происходящее в свою речь, связав это с Вашими предыдущими словами. Например, за окном прогудел тепловоз. Вы можете построить фразу так, что этот звук сыграет Вам на пользу: «На улице гудят поезда, идет чередом своя жизнь, и эти далекие посторонние звуки только усиливают и ускоряют Ваше погружение в мир своих приятных воспоминаний…»
Кроме того, отвлекающие факторы можно плавно вплетать в беседу при помощи переходных слов: «Когда А… – то Б…», «По мере того, как А… – Б…», «В то время как А… – Б…»:
Когда слышите звуки строительства дома за окном,
представьте себе…
Это способствует переводу собеседника в транс или усилению уже имеющегося транса.
Можно инкорпорировать с помощью ассоциаций:
Звук отдаленной беседы в комнате, может быть, напомнит Вам отдых на море. Вы слушаете, как шумит прибой, лежите на пляже и чувствуете, как песок и солнце греют Ваше тело…
А что, если собеседник боится плавать и шум прибоя напомнил ему об этой опасности? Если Вы замечаете реакцию страха, то нужно тут же инкорпорировать и ее:
Но Вы хорошо знаете, что в настоящее время море не здесь,
оно далеко, и Вы просто сидите в своем офисе,
на удобном диване…
Таким простым способом можно «вытащить» человека из опасного для него переживания и переориентировать на реальный мир.
Бывает, что помехой для гипноработы могут стать сами слова гипнооператора, невольно напомнившего объекту какой-то деталью разговора о каких-то особо сильных его ранних переживаниях или стрессах. Слово «собака», например, может вызывать и позитивные, и негативные образы, в зависимости от полученных ранее впечатлений – образов испуга или же забав с домашним любимцем. Если заметите, что произошло нечто неприятное, реагируйте немедленно. Даже слезы можно быстро инкорпорировать в нужную по сценарию реакцию:
Ты плачешь… И вспоминаешь события прошлого… И тебе больно от этих воспоминаний… Поэтому лучше не сдерживаться… Это ослабляет тяготу воспоминаний… и удар судьбы кажется меньшим… Слезы дают облегчение… И чем больше облегчения ты чувствуешь, тем дальше и быстрее уходит твое горе… И становится легче… И ты чувствуешь себя уже лучше… И начинаешь ощущать все большее и большее ощущение уюта и безопасности…
В данном случае переработка содержания переживаний включала четыре этапа: подстройка под текущее состояние, перевод состояния в положительную плоскость, прием «чем… – тем…» и трансляцию нужного состояния.
Один из принципов нейролингвистического программирования гласит: «Сопротивление не существует, существуют только некомпетентные гипнооператоры». Вы должны уметь надлежаще реагировать на любые помехи. Конечно, рефлексивная привычка инкорпорировать не появится сразу. Кроме того, нет универсальных схем и формулировок. Вам следует заранее быть готовым к любым странным случайностям.
Другие методы и техники наведения транса
?   Метод наведения транса
«Перекрывание (наслоение) реальностей»
Этот способ тесно связан с описанным выше шаблоном цитирования. Получить доступ к подсознанию человека через перегрузку его сознания можно, постоянно вплетая одну историю в другую, в третью, в четвертую… То, что получается, можно совместить с прямым внушением. Такая запутанность (ее еще называют «вложенная последовательность» или «сон во сне») обычно очень утомляет сознание и отделяет говорящего от содержания его речи, например:
Один мой приятель рассказывал: однажды его занесло зимой на пустую, засыпанную снегом турбазу в совершенно безмятежном еловом лесу. И там, поздним вечером, они с местным сторожем в уютном домике перед камином расслабились за бутылочкой доброго старого «Кагора», и, уже клюя носом, тот рассказал о директоре завода, который построил эту турбазу. Когда он сильно уставал, то приезжал сюда просто спокойно поразмышлять. Он очень ценил такое штилевое состояние, когда можно погрузиться в молчание и покой, и говорил: «Самое главное в отдыхе – это умение успокоиться и расслабиться». Он говорил, что у его жены редкая способность успокаивать. Она могла просто тихо прошептать: «Представь себе, что ты засыпаешь… И по мере того, как ты это представил, можешь увидеть сон… И во сне ты видишь, как гуляешь по безмолвной лесной аллее… и ты очень устал… тебе хочется расслабиться и успокоиться… И по этой аллее подходишь к хорошо знакомому уютному охотничьему домику, ложишься там в мягкую постель у окна… смотришь на глубокое тихое небо… и засыпаешь быстро и крепко…»
Попытайтесь понять в устной речи при таком многократном цитировании – кто здесь рассказчик? Я это Вам рассказываю, или приятель мне, или, может, директор сторожу, или жена директора Вам, или это Вы спите и видите сон? В конце концов, о чем эта история? Сознание не в состоянии все это понять. Подлинный мир, реальная жизнь, которую Вы только что осознавали, куда-то улетучилась, и Вы упорхнули вместе с ней. Сознание не может заподозрить в директиве («успокоиться, расслабиться, уснуть») внушение или приказ, потому что запуталось в подкинутой ему логической задаче: кто Вам все это повествует и о чем. И пока сознание пытается выпутаться из предложенной ему головоломки, все данные скрытые команды идут в подсознание.
Как Вы можете использовать это в своей повседневной жизни? Давайте приведем максимально отвлеченный пример. Вы встречаетесь со знакомой, которая никак не может принять какое-то важное и для нее, и для членов своей семьи, да и для Вас решение.
Если позволяет ситуация, Вы можете предложить ей посмотреть в окно на облака, заметить, как ветер гонит эти облака по небу, и начать рассказывать историю о женщине,
…которая тоже когда-то пришла к Вам и сидела на том же стуле, и смотрела… внимательно… на те же облака… и, конечно, их движениями управлял не этот ветер… и эта женщина впала в глубокую задумчивость, и когда она сидела здесь и слушала Ваш голос, она вспомнила сон, в котором она поехала в деревню навестить кого-то из родных… кого-то, с кем ей было особенно хорошо…
Внутрь этой наслоенной реальности включено гипнотическое внушение. Наслоением реальностей перегружается сознание этой женщины, ее способность видеть, на каком уровне реальности Вы действуете в данный момент. В итоге получается некоторое замешательство. Один из способов усилить этот эффект – включение в историю элементов текущей реальности. Облака существуют и сейчас, и в описываемой Вами истории. Когда Вы говорите об облаках, нетрудно перейти от одной реальности к другой. Скоро женщина перестает различать, о какой реальности Вы говорите.
В каждую из этих реальностей Вы можете включить внушение некоего процесса, ведущего к переменам:
И когда я беседовал с этой женщиной, которая сидела у меня на стуле… хотя у нее было сновидение… которого я не знал, да и не должен был быть в курсе… существенно было только то, что испытывала она… и изменения, бывающие после таких снов… должны благотворно и быстро проявиться в ее будущем поведении. И когда я видел ее во сне… я вспомнил кое-что, что произошло однажды, когда она гостила у своей старой подруги, очень спокойной женщины, в другом тихом городке…
Здесь происходит наслаивание реальностей таким образом, чтобы невозможно было за ними уследить, и внушение, что женщина должна делать в течение дальнейшего рассказа: увидеть видение, которое должно благотворно и быстро изменить ее поведение.
Теперь Вы имеете все нужное для прямого наведения. Попробуйте сказать:
…Подруга тогда очень внимательно, пристально посмотрела на нее и сказала: «Расслабься и просто спи-и-и… так долго, как тебе необходимо, чтобы… получить наслаждение от решимости окончательно… изменить к лучшему весь свой уклад жизни… то, что давно хотела… что тебя изумит и порадует… и ты узнаешь, что изменилось, только лишь увидев это… в своем поведении… где-то в ближайшие сутки… потому что это всегда так дивно… когда тебя удивляет твоя женская интуиция…» И добавила тогда, что она может, конечно, в любое время… когда это будет полезно… и когда ее интуиция будет довольна… тем, что она убедилась в особом полезном изменении… она может легко… с ощущением бодрости… медленно вернуться… в реальность, самую удобную, чтобы научиться серьезным и важным вещам…
Во всем этом Вы должны предполагать раппорт: необходимо достаточно хорошо подстроиться к человеку, чтобы он доверял Вам, как исполнителю требуемой перемены.

https://hipnozombi.wordpress.com/category/методы-психовоздействия/

 

Психотехника влияния на людей

Реферат по дисциплине «Искусство делового общения»

Альметьевский государственный нефтяной институт

Альметьевск 2008

Введение

Если под психотехниками подразумевать техники и способы влияния на душевную жизнь человека, то этой практикой можно обозначить и «работу» шаманов, колдунов, знахарей, тех, кто владеет определенной мистической реальностью, оказывающее определенное воздействие на непосвященных.

Таким образом, это понятие применимо как к колдунам в племенах примитивных народах, так и к современным целителям. Не уделяя в данной работе много места этим практикам, отметим, вкратце, что положение этих изотерических практик в психологии остается неопределенным.

С одной стороны, научная психология скептически относится к подобному роду деятельности (это прежде всего касается современных «шаманов», так у примитивных народов большую роль играют этно-культурные факторы), с другой стороны, в научных работах и передачах все чаще появляются заметки о научности подобных фактов.

К сожалению, обзору подобных практик невозможно уделить большее внимание в данной работе (это требует отдельного изложения и подхода). Основной акцент будет сделан на попытки разработки психотехники в XX веке, т.е. психотехники в контексте научной психологии.

Анализ работ отечественных историков психологии позволяет сказать то, что всю историю развития современной психологической науки можно рассматривать как движение от познания законов функционирования духовного мира личности к их практическому использованию в интересах самой же личности и общества. Но только на рубеже XIX-ХХ веков проявилась социальная потребность в превращении психологии из науки, нейтральной к целям человеческой деятельности, но обладающей средствами ее регуляции, в орудие преобразования этой деятельности.

Идея комплексного психологического обеспечения различных видов деятельности на научной основе восходит к работам «психотехников», относящимся к началу ХХ века.

Сущность и понятие психотехники

Термин «психотехника» был введен в научный оборот гамбургским психологом В. Штерном в 1900 г. в его книге «О психологии индивидуальных различий (идеи дифференциальной психологии)». Он определил психотехнику как прикладную психологию, которая берется за решение задач общественной жизни, обращенных в будущее; здесь психологические знания выступают в роли конструктивных инструментов воздействия на поведение людей, для предсказания их будущих действий и результативности этих действий, для создания, воспитания, развития качеств личности, умений и навыков.

В последующем, разделяя штерновскую трактовку понятия психотехники, Г. Мюнстерберг уточнил задачи психотехники и наметил общие принципы, важные для всех сфер жизни, и основные направления ее развития. Общие методологические основы психотехники как направления прикладной психологии были представлены в его труде, вышедшем в 1914 г– «Основы психотехники» [ Мюнстерберг].

Г. Мюнстерберг назвал психотехникой всю совокупность идей о практическом приложении психологии к задачам культуры. Он считал, что подобно тому, как математика применяется для построения мостовых конструкций, психология может применяться для решения практических задач в различных областях жизнедеятельности людей.

В работах Г. Мюнстерберга впервые отчетливо ставится задача практического использования выводов психологической науки о закономерностях человеческой психики, поведения людей в социуме, общения, индивидуальных и социальных особенностях представителей различных социальных групп в связи с конкретной практической деятельностью (включая наиболее близкие к нашему исследованию области воспитания и психотерапии).

Г. Мюнстерберг четко определяет то, что психотехника не тождественна с прикладной психологией, однако составляет одну ее половину. Он разделяет прикладную психологию на психологию культуры, характер задач которой – «объяснительный с устремлением в прошлое», и психотехнику, характер задач которой – «практически жизненный, обращенный в будущее». Т.е. о психотехнике можно говорить тогда, «когда речь идет о достижении какой-либо относящейся к будущей цели».

Г. Мюнстерберг выделял два возможных пути определения практических задач: первый путь – путь приложения к практике уже изученных в общей, экспериментальной психологии или каких-то других направлениях знаний и методов. Не отвергая первый, Г. Мюнстерберг считал, что более плодотворным является путь, «исходной точкой которого служат сами задачи», т.к. из ориентированности практической психологии на задачи общественной жизни возможно появление принципиально нового предметного поля для исследования. Но для этого нужны особые методы и своеобразная методология исследований и практики.

Сравнивая теорию психотехники и теоретической академической психологии (не обозначенной практическими задачами), Г. Мюнстерберг подчеркивал необходимый научный характер психотехники, ее опору на теоретические знания. Однако, по его мнению, предметное содержание этого знания должно строиться не на основе творчества отдельных ученых-теоретиков, а согласно познавательным требованиям практической задачи.

На вопрос, нужна ли психотехнике психологическая теория, Г. Мюнстерберг определенно отмечал ее необходимость и аргументировал это тем, что только та психология, которая интересуется причинными связями (каузальная психология), может быть пригодна для этой функции, иначе ее советы, практические разработки не будут отличаться от советов шарлатанов и практиков, ориентирующих только на здравый смысл или мистику.

Выделяя специальную научную психотехническую теорию, предметное содержание которой определено практическими задачами культуры, Г. Мюнстерберг говорил и о теории более высокого уровня, пока не существующей, но единой для всех направлений психотехники, которая, по его мнению, рассматривалась бы безотносительно к предметным областям психотехники, но выступала бы как основа многих ее направлений. Эта психотехническая теория, согласно Г. Мюнстербергу, должна признать принцип детерминированности психических явлений и со стороны мозга, нервной системы, и со стороны внешней среды, внешних по отношению к человеку воздействий, со стороны задач, которые человек осуществляет. При этом психические явления человека должны быть представлены в психотехнике как объекты исследования, доступные изучению стороннего исследователя, а не как субъективные феномены, доступные только самонаблюдению.

Таким образом, будущая теория психотехники, по замыслу Г. Мюнстерберга, должна вобрать лучшие достижения современной психологии, быть описательно-объяснительной, эмпирической, сравнительной, пользующейся данными физиологии и, наконец, экспериментальной.

Возникновение и развитие психотехники в России

Зарубежная психотехника дала толчок развитию отечественной психотехнике. В 20-30-е годы ХХ века в России практическая психология в виде педологии и психотехники создала первые организационные формы соединения психологической науки с различными видами практической деятельности людей. Собственно в то время в учебных заведениях, на ряде предприятий страны, были созданы своеобразные психологические службы в виде лабораторий, центров, кабинетов и др.

Анализ развития психотехники в СССР позволяет выделить ряд особенностей.

Во-первых, она самого начала была приписана к психологии труда и объектом рассмотрения оказалась система “человек-техника”, где вопросы рационализации труда становятся приоритетными.

Во-вторых, в 20-е годы психотехника получает значительное развитие (в 1921 г. был создан Центральный институт труда, где первым директором становится А.К. Гастев). Но в целом судьба ее трагична – к середине 30-х годов все направление директивно закрывается.

В-третьих, практика “воздействия”, как основной замысел психотехники, заменяется на “изменение” условий труда.

В-четвертых, реализуя экспериментальные формы мышления в рамках психологии труда, Геллерштейн С. будет ориентировать все направление на межпредметную интеграцию различных наук, комплексное исследование и изучение индивидуальных различий, что составит своеобразие данного подхода и приведет впоследствии к появлению дифференциальной психологии.

Среди психологов, утверждавших становление новой (психотехнической) парадигмы в психологии был Л.С. Выготский. В целом, он критически отнесся к претензии Г. Мюнстерберга на всеобщую психологическую науку и в то же время высоко оценил перспективу самой психотехники.

Отдавая дань психотехники Мюнстерберга, он в то же время видит в психотехнике ту психологию, которая “толкает к разрыву со старой и оформляет реальную психологию”, так как “направлена на действие”, объективна и каузальна. Выготский выделяет то, что “именно эта психология создает железную методологию”. Значение ее огромно, так как именно психотехника потребовала переноса “сложнейших противоречий и споров в практику”, где они и могут найти свое разрешение.

Как и в прошлом, которое описывает Л.С. Выготский в своей работе «Исторический смысл психологического кризиса», отношение академической психологии к прикладной до сих пор остается полупрезрительным. Для Л.С. Выготского нет никого сомнения в том, что «ведущая роль в развитии психологии принадлежит прикладной психологии: в ней представлено все прогрессивное, здоровое, с зерном будущего, что есть в психологии; она дает лучшие методические работы», – так и для практического психолога нынешнего поколения, действительно занимающегося практической деятельностью и на этой основе разрабатывающего новые методологические воззрения на место практической психологии в психологической науке, совершенно ясно, что без психотехнической теории академическая психология не может эффективно развиваться.

Три взаимосвязанных между собой момента предлагает Л.С. Выготский для объяснения своей позиции. Первый из них – практика. Исходя из того, что многими сферами деятельности накоплен огромный психологический опыт «по сознательному регулированию и организовыванию психики», то это дает возможность психологической науке перестроить свои принципы и усвоить, ввести в науку накопленный тысячелетиями опыт и навыки в этом направлении. Согласно Л.С. Выготскому, мы можем тогда говорить о том, что что-то изменилось в академической психологии, когда она именно практикой сможет подтвердить истинность своего мышления и когда она стремится не столько объяснить психику, сколько понять ее и овладеть ею. При таком подходе «практика входит в глубочайшие основы научной операции и перестраивает ее (психологию) от начала до конца; практика выдвигает постановку задач и служит верховным судом теории, критерием истины; она диктует, как конструировать понятия и как формулировать законы».

Второй момент – методология. Именно практика, по словам Л.С. Выготского, требует философии, т.е. методологии науки. И именно практическая психология создает «железную методологию». И от методологии психотехники, т.е. от философии практики можно ожидать разрешения проблем психологии. Противоречия психологической методологии, переносясь на почву практики, могут получить свое разрешение.

Третий момент связан с реформирующей ролью психотехники. Психотехника рассматривается Л.С. Выготским как односторонняя психология, толкающая к разрыву с прежней академической психологией и в тоже время оформляющая новую реальную психологию, которая «привела бы к подчинению и овладению психикой, к искусственному управлению поведением». Т.е. развитие прикладной психологии, приводящее к перестройке всей методологии психологической науки на основе принципа практики, ведет к полному разрыву и отделению двух психологий, что, в конце концов, должно «закончиться по линии практики».

К сожалению, история развития психотехники была прервана извне. В 30-е годы психотехника, педология и другие практики были репрессированы. Практическая психология, психотехника были на десятилетия преданы забвению.

Проблема психотехники или применения практической психологии к решению конкретных задач деятельности с новой остротой возникла с середины 80-х годов XX века.

По существу, одновременно, в различных отраслях психологии обострилось понимание необходимости всестороннего и комплексного применения ее выводов и рекомендаций в человеческой практике. И это неслучайно, ведь включение психологической науки непосредственно в решение практических задач, использование достижений психологии в общественной практике становилось важнейшим условием роста производительности и улучшения качества труда, повышения эффективности производства и управления, сохранения здоровья, развития техники и технологии, совершенствования общественных отношений. И ученые, и практики ощущали, что необходим решительный поворот к реальным практическим задачам, которые жизнь ставит перед нашим обществом.

Кратко обозначим некоторые причины, которые вызвали повышенный интерес к проблемам практической психологии, психотехники.

Во-первых, среди социально-экономических причин можно назвать влияние научно-технической революции с связанных с ней открытий в области физики, химии, биологии. Более того, изобретения стали служить задачам общества: появилась перспектива использования электричества, достижений физики в конструировании и проектировании машин, в широком смысле этого слова. Это в свою очередь предъявляло повышенные требования к человеку.

Во-вторых, усложнялись процессы управления, обеспечения деятельности. С другой стороны, психологическая наука к этому времени накопила достаточный эмпирический материал для использования его на практике. Этому способствовала и переориентация научной парадигмы психологии в область объективного исследования психики.

Таким образом, общество требовало внедрения психологических технологий в реальное производство, что во многом и определило развитие психотехники в этот период.

Заключение

На протяжении веков педагогика и медицина представляли две главные области практического приложения психологических знаний. На рубеже XX века индустриальный прогресс, обратив интересы психологии к производственной, трудовой деятельности, обусловил зарождение психотехники, под которой понималось использование психологии в экономике и промышленности. В 80-х годах XIX века американский инженер Ф.Тейлор (1856-1915) разработал систему интенсификации труда для рациональной организации производства (тейлоризм).

Научная организация производства, проектирование трудовых процессов требовали точных знаний о нервно-психическом потенциале рабочих и возможностях его эффективного использования.

Тот же фактор, который породил тейлоризм, а именно непосредственная экономическая заинтересованность предпринимателей, стимулировал развитие психотехники. Для ее построения использовались достижения экспериментальной и дифференциальной психологии. Диапазон применения психотехники становится очень широким. Предпринимаются попытки определить оптимальную продолжительность рабочего времени.

Развертываются экспериментальные исследования проблемы утомления,  создаются методы анализа профессий и профессиональной пригодности.

Приобретает популярность так называемая профориентация. Здесь пионером выступил Парсон, автор книги “Выбор профессии”, организовавший в Бостоне (США) специальное бюро. В задачу профориентации входило:

а) помочь личности с помощью тестов приобрести возможно более достоверную информацию о своих психических свойствах;

б) ознакомиться с требованиями, которые предъявляются к  психофизической организации человека различными профессиями, а затем,

в) сопоставив эти две группы сведений, дать рациональную рекомендацию.

Широкий план разработки индустриальной психологии (психотехники) содержала книга Г. Мюнстерберга “Психология промышленной производительности” (1913). Она стала важной вехой на пути сближения психологии с практикой. В ней рассматривались вопросы научного руководства предприятиями, профотбора и профориентации,  производственного обучения, приспособления техники к психологическим  возможностям человека и другие факторы повышения производительности рабочих и доходов предпринимателей.

Мюнстерберг установил непосредственную связь с крупными американскими промышленными и транспортными компаниями. Они охотно направляли в его лабораторию испытуемых и руководствовались его рекомендациями при отборе рабочих и служащих.

Преимущество экспериментально-психологических показателей по сравнению с интуицией и житейским опытом было очевидно.

Заинтересованность предпринимателей в решении экономических задач  психологическими средствами быстро возрастала, расширяя масштабы ассигнований и лабораторных работ.

Поворот психологии к промышленному производству совершился под давлением требований экономики. Но последствия этого поворота для психологии имели значение, выходящее далеко за пределы целей, ради которых фирмы субсидировали новое направление. Средства, созданные в лабораторных условиях для изучения общих закономерностей душевной жизни задолго до рождения психотехники, проходили испытание практикой, безжалостной к теоретическим построениям, оторванным от реальности.

Практика стала одной из главных разрушительных сил по отношению к старой концепциии сознания. Мюнстерберг, как и другие исследователи, создавшие психотехнику, первоначально вел работу в двух направлениях. С Целью диагностики для профотбора он, исходя из предположения, что психическая деятельность каждого человека представляет комплекс функций (память, внимание, общий интеллект, быстрота реакции и т. д.), определял с помощью тестов уровень развития этих функций, необходимый для успешного выполнения данной работы.

Своей конкретной работой они не только упрочивали социальную значимость психологии, не только представляли на всеобщее научное обозрение поток новых фактов, но и преобразовывали облик психологической науки. Роль задачи в реализации психических функций, их своеобразное сочетание в целое, несводимое к расчлененным компонентам, отказ от взгляда на интроспекцию как на единственный канал  приобретения собственно психологического знания – эти мотивы отчетливее всего звучали во всех областях психологии, вступившей в полосу кризиса.